— Да, сэр,  — вдумчиво ответил мистер Джон Шорт.  — Завещание Джонатана Мизона относительно его имущества и двух миллионов капитала. Предполагали, что Мизон утонул вместе с «Канчаро», и президент принял http://storehobby.ru и утвердил его завещание. Между тем Джонатан Мизон погиб на острове Кергелен через несколько дней после гибели «Канчаро» и перед смертью составил новое завещание, которым отписал все своему племяннику Юстасу Мизону, вот этому джентльмену. Мисс Августа Смиссерс…

— Как?  — перебил ученый регистратор.  — Неужели это мисс Смиссерс, о которой мы так много читали,  — героиня острова Кергелен?

— Да, я мисс Смиссерс!  — ответила Августа, краснея.  — А это — леди Холмерст. Ее супруг…

Она оборвала себя на полуслове и замолчала.

— Для меня — огромное удовольствие познакомиться с вами, мисс Смиссерс!  — заявил ученый доктор, нежно пожимая ей руки и кланяясь леди Холмерст.

Юстас смотрел на него подозрительным взглядом.

— Начинается!  — бормотал он про себя.  — Я так и знал. Оставить Августу ему на хранение? Ни за что! Никогда!

— Самое лучшее, что можно сделать,  — продолжал мистер Шорт, которому все эти разговоры казались ненужной интермедией,  — это предложить вам взглянуть на документ… этот документ несколько необычного вида…

Он взглянул на покрасневшую до ушей Августу.

— Хорошо, хорошо!  — согласился ученый муж.  — Завещание у мисс Смиссерс? Да?

— Мисс Смиссерс сама и есть завещание,  — пояснил мистер Джон Шорт.

— Простите, я не совсем понимаю…

— Нет ничего проще. Завещание вытатуировано на мисс Смиссерс!

— Что такое?  — воскликнул ученый муж, вскочив со стула.

— Завещание написано на мисс Смиссерс,  — продолжал мистер Джон Шорт спокойным тоном.  — Мой долг — представить вам документ на рассмотрение…

— Документ на рассмотрение! ..  — бормотал изумленный доктор.  — Как же я буду его рассматривать?

— Я объясню вам, сэр,  — сказал мистер Шорт, с сочувствием поглядывая на растерянное и изумленное лицо ученого.  — Завещание написано на спине леди, и я…

Леди Холмерст засмеялась. Что касается ученого доктора, он, совершенно растерявшись, стоял у своего стула, не зная, что делать.

— Хорошо!  — произнес он наконец.  — Надо что-нибудь решить! Я не могу уклониться от своей обязанности! Итак, мисс Смиссерс, я должен побеспокоить вас и взглянуть на это завещание. Там стоит шкаф,  — указал он в угол комнаты,  — и вы можете… там… приготовиться.

— О, этого не нужно,  — возразила Августа со вздохом, снимая жакет.

Доктор тревожно следил за ее движениями.

— Она молодец!  — бормотал он про себя.  — Но какие странные обычаи на этих пустынных островах!

В это время Августа сняла жакет. Она была одета в открытое платье с белым шелковым шарфом, накинутым на плечи. Этот шарф она сбросила с себя.

— О-о, я вижу, она в открытом платье… Это — другое дело. Но за всю свою практику я никогда не видал и не слышал ничего подобного. Подписано и засвидетельствовано, но без даты! А может быть, число там… ниже?

— Нет,  — возразила Августа,  — даты нет… я не могла больше выносить татуировки… Когда все было кончено, я упала без чувств!

— Я поражен! Это самоотверженный поступок, редкое самообладание!

Он грациозно склонился перед Августой.

— Ага!  — бормотал Юстас.  — Начинаются любезности, несносный старый лицемер!

— Хорошо,  — продолжал между тем ни в чем не повинный объект его подозрений,  — разумеется, отсутствие даты не меняет сути дела, это не более как доказательство. Во всяком случае, я не могу ничего сказать тут, это не мое дело! Однако, мисс Смиссерс, так как вы очутились здесь в качестве важного документа, могу я спросить вас, что прикажете с вами делать? Нельзя же запереть вас в шкаф с другими документами, а выпустить завещание отсюда — значит, поступить против правил. На это требуется специальное разрешение. Ясно, что я не имею права посягать на свободу личности и приказать вам остаться здесь. Сознаюсь откровенно, я несколько смущен и не знаю, что мне делать с этим завещанием!

— Смею предложить вам, сэр,  — вмешался мистер Шорт,  — сделать копию с этого завещания.